Кто там опять меня придумал?
– Если я правильно понимаю, – замялся аррант, – те слова, что он обратил против тебя, суть непроизносимые речи, которые ваш закон велит смывать только кровью?
– Может, и велит, – поглядывая наверх, сказал Волкодав. – Только не наш закон, а сегванский.
Он щурил слезившиеся глаза, но в остальном казался совершенно спокойным, и ученый ощутил укол любопытства.
– А у вас, – спросил он, – как принято отвечать на такое?
– У нас, – проворчал Волкодав, – говорят «сам дурак».
Мария Семенова, "Волкодав. Право на поединок".
– Может, и велит, – поглядывая наверх, сказал Волкодав. – Только не наш закон, а сегванский.
Он щурил слезившиеся глаза, но в остальном казался совершенно спокойным, и ученый ощутил укол любопытства.
– А у вас, – спросил он, – как принято отвечать на такое?
– У нас, – проворчал Волкодав, – говорят «сам дурак».
Мария Семенова, "Волкодав. Право на поединок".